Облака спустились так низко, что близнецы возле Беговой потонули своими головами в сером киселе. Выхожу в сортир подышать – там можно окно открыть и никто не будет вопить, что я всех хочу простудить и заморозить.

Работать без воздуха. И я никак не могу понять: то ли мне его надо чуть больше, чем коллегам, то ли они просто более выдержанные, и относясь к труду как к неизбежному злу, стучат по клавишам, редактируют и не переживают по поводу и без повода.

В метро – без воздуха. Не надо паники, скоро приедем и выйдем из этой душегубкиВ пробках тоже без воздуха. Можно доохлаждать кондиционером до ангины, но где взять этого чертового и побольше?

Купить себе «смесь кислородную 14 литров в баллоне с маской» за 500 рублей, поставить ее на системный блок, и сквозь дырку в столе, откуда торчат мышиные провода протянуть прямо к носу? Засунуть в рюкзак, и сквозь дырки для наушников, тянуть, тянуть эту трубочку в нос? Заполнить весь багажник Ламатиза банками и склянками с бодрящим газом? (Все равно в этой косметичке ничего дельного не спрятать.)

Хочу ветра в лицо. Холодного, влажного и соленого. Ветра с северного моря.

Выберу время – выберусь подышать. 

Вот уж никогда не думала, что это так сложно – просто прийти с работы и налить себе стаканчик-два пенящегося и желтого, и посидеть, и поесть копченой рыбки, да с картошечкой. А, в прочем, можно и без картошечки, я все равно ее не люблю.
Поэтому завалившись в Ашан за закупками для семьи (лучше уж одной, чем с мамами и папами, ибо первые думают, что магазин работает строго до десяти, а не до последнего клиента, а вторые дают советы по вождению машины, и вообще испытывают стресс от взгляда на полки с продуктами) без десяти десять, проскакав вдоль а потом поперек в поисках мук, круп и прочих консервов сыров и хлебов, я не забыла про упаковочку сайры и паре жбанчиков с хмельным.
Пока тудымы-сюдымы, пока пробивалась, пока грузила ЛаМатиЗ, пока искала обратную дорогу (отменили, шволочи, разворот!), пока трепалась посередь дороги «по работе» (есс-но припарковавшись), пока дожидалась родителей ЛаМатиз разобрать, пока искала, где приткнуться у дома (оттаяли тут всякие со своими поджерами!)… В общем, дома была уже в 12. И как-то без особого желания пить, есть и чистить рыбу.
В понедельник после работы – к Козлу, и тоже дома в 12.
Во вторник на работе до 12, и дома в час.
В среду… Отбегавшись на Мосбилдте, заработав себе тройку мимических морщин (да! Неплохо бы после выставок к косметологу хотить за счет компании, чтобы застывшую улыбку отмочили и вернули нормальное недовольное выражение рожи) я пришла домой неприлично рано в девять. И почти не уставшая – фигня какая: целый день скакать козою, собирать пресс-материалы, потом еще тащить их (килограмм 10) на первом попавшемся архитекторе до ЛаМатиза), и ехать домой каких-то глупых три часа.
В среду я была готова к питью пива. В общем, я грезила о салаке уже 68 часов подряд.

А она, зараза, стухла. В воскресенье ночью специально поеду в Ашан за новой порцией. Вдруг сложится?

Пора в отпуск. Это я поняла уже и по снам.

В ночь на понедельник, значится, снилось мне, что прикупила я земельки в Мьянме, на берегу залива, и решила там отгрохать небольшой трехэтажный отель для русских туристов.
Чтобы они могли за недорогие деньги приезжать, пшенную кашу на завтрак получать, и отдыхать в свое удовольствие.
Привлекла к стройке всех своих знакомых проектировщиков. Они живут, отдыхают на курорте за мой счет, и в свободное от отдыха время чертят мне хитрые планы, строят 3D визуализации, и я вместе с ними придумываю тоже какие-нибудь решения.
- А давай положим лоджикруф на плоскую кровлю? Она легкая и монтаж дешевый, а на нее керамогранит, и сверху сделаем бар под шатрами. Тогда эти свиньи-туристы смогут напиваться с видом на море!
Продумываем хорошую звукоизоляцию между комнатами. А то вечно в отелях слышно все.

Сон – в руку. Весь день пыталась разобраться, почему не рушатся своды, и как рассчитывают перекрытия-оболочки. Слава богу не допетрила, а то бы уважать себя перестала: блондинка я или где.
В метро дочитывала, распечатанные на работе материалы, доскакала до дома в 12 ночи – естественно сразу спать.

И что же?

Они возвращаются!
Я вторую ночь подряд была в меру богата. И тут оказывается, что на моем дачном участке сохранились недоразвалины какого-то барочного стрешневского что ли павильона. Только находились они на территории, которая почему-то принадлежала не мне, а другим людям.

Я, естественно, пыталась выкупить этот примыкающий ко мне кусок, чтобы павильон отреставрировать (благо реставраторы знакомые есть, сделают все по старинным технологиям), организовать там домик для костей или чайную комнату.
Понтово ж это, когда у тебя в усадьбе дом конца 18 века! Красно-белый, и барочный.
А эта неприятная женщина, у которой надо было павильон выкупать, как прознала о моем интересе, так и снесла его к чертям собачьим. И построила там сарай из шлакоблока.
А что, говорит, эта развалюха мне мешала в сортир ходить, и места много занимала!
Я пол ночи плакала горючими слезами. Думала: Царицыно испортили, а теперь еще и у меня под носом последний барочный павильон развалили. Не уберегла мировое наследие.

Я никогда не думала, что в ближайшем Подмосковье может быть такая глушь. Дорога без разметки, но с кочками изумительно пряма, обсажена тополями, и так и тянет выйти на крейсерскую скорость (прощай подвеска). Впрочем, днем можно. Видно далеко, и в случае чего вчера-здесь-ее-не-было-дыру всегда перелетим по встречке. Там же все равно никого. Только на мосту над Пахрой надо будет оттормозиться, ибо там вообще только дыры.

А ночью скорость придется снизить. Во-первых, ямы загодя прячутся, а потом выскочат прямо перед носом. Во-вторых, обочины не видно, в третьих, изредка прилетают фары в рожу (а зачем выключать дальний, если навстречу клоп летит, а не жип широкий? Все равно не развернется разбираться, а если развернется, не догонит, а если догонит, то люлей не даст. Или все таки привинтить на видном месте биту в цветочек и с пацификами – исключительно для красоты?).

Впрочем, когда их задние фонари растворяются в ночи, становится пустынно, как в «Изгнании» Звягинцева.

Уйти в отпуск. Приехать на море, и по крупинкам перебирать примявшийся прибоем песок. Стоять, смотреть и слушать. Стоять, смотреть и слушать. И возможно опустить даже ладони туда – в ледяную соленую воду. Если проберешься на серебристый пригорок из льдинок, разграничивающих воду и твердь.

А оно будет шелестеть точно также, как и сто лет назад, и, возможно, точно также будет шуршать и после. Расскажет другим фигурам в темно-сиреневом и с меховой опушкой о том, что происходило здесь когда-то. Придумает о том, что могло произойти.

умудрилась посмотреть "зеленый театр в земфире".

( Read more... )

Выходные прошли под девизом "отосплюсь в гробу".
С пятницы и с суботы вышло поспать по 4 часа, а сегодня и вовсе 2.
Ну, может, хоть на работе дадут поспать?

Не поделили комп с братом. То есть он сначала мне его отдал, а теперь просто позвонил и сказал, что забирает. И что у меня есть полчаса на то, чтобы вынуть все свои документы оттудова. А если учесть, что с работы ехать полтора часа, я немного не успею. Забрать же сестру, которая трудится прямо по дороге, мы не можем – ибо пробки. В 11 ночи, ага, пробки.

И этому человеку – единственному, между прочим - я на ветру выбирала самый рассувениристый сувенир из Рязани. И этому человеку – единственному между прочим – я, рискуя опоздать на поезд и изнывая от жары, выбирала самый рассувениристый сувенир из Самары. Потом даже такси ловить пришлось до поезда.

Больше ни одной глиняной тарелки — слышишь Дима — ни одной! Я и эту рязанскую сегодня из окна запущу, полетит она прямо с шеснадцатого далеко и надолго. Вот как только приду домой да увижу пустое место под столом, сразу начну бить тарелки.
Улыбаюсь довольная: пусть придумает брат про меня какой-нибудь новый эпитет.

А фильмы больше не на чем смотреть.
Отосплюсь.

Отоспаться бы.
Жизнь распланирована по кругу. Работа-работа-работа-работа-работа-конь-конь-работа-работа-работа… И так до самого отпуска. В отпуске (который следовало взять еще в сентябре) по плану конь-конь-конь.
Отоспаться бы.
Впрочем, баба сама купила себе порося. Баба даже не может уже жить, не наглядевшись на свина вдоволь, и ее не смущает, что только в один конец переть 90 км. 90 туда, 90 обратно, еще маленько по городу: и опять выйдет пятисоточка за выходные.
А если мам с папами на дачи повозить, ровно в другой конец Подмосковья – восьмисоточка. А если еще не отказывать хорошим людям, оставшимся в ночи на обочине жизни под мокрым, мерзким, заливающим за воротник зимним московским дождем… Лучше не считать. Жаба напомнит, что скоро ехать на ТО.
Хоть задом наперед катайся чтобы пробег смотать)))
Отоспаться бы.
Я люблю порядок в окружающем меня пространстве (тут надо представить удивление моей мамочки, если она наткнется на эту запись). Да, родная, брюки на полу, следки под столом, прошлогоднее яблоко рядом с компьютером и попугаешьные перья по всей комнате – это тоже своего рода порядок. И жизнь, прописанная таким рабочее-конным способом, должна устраивать на все 150 процентов. Вот она долгожданная стабильность.
Отоспаться бы.
Так выпьем же товарищи граждане, за коней и пятиразовое питание (по понедельникам, вторникам, средам, четвергам и пятницам)!
Отоспаться бы.
Кстати, сегодня, когда я хотела уже писать, что мне стали невкусны все их заливные, шейки-по-французски и прочие жульены с красной икрой, повар исхитрился и придумал кролика. Ушастый мне очень понравился, надо было две порции брать.
Отоспаться бы.
Да, кстати, вчера меня в восемь вечера срубило: как только я поняла, что ни в какие театры не иду, ни к каким друзьям не еду, а поэтические семинары по средам больше не ходят, так я прижалась щекой к полушке с целью подремать полчасика, чтобы сделать всю работу, которая болтается на мне и сама не хочет переделываться… так вот, как только поняла, так и проснулась сегодня от криков голодного попугая.
Отоспаться бы.